Завершение июля ознаменовалось высокой неопределенностью. Позиция трех инакомыслящих членов FOMC заставила инвесторов усомниться в способности председателя Кевина Уорша отсрочить начало цикла ужесточения денежно-кредитной политики. Несмотря на высокий статус председателя, ему приходится считаться с мнением коллег. Нил Кашкари, Бет Хэммак и Лори Логан последовательно выступали за постепенное, поэтапное повышение ставок, предупреждая об разрушительных последствиях агрессивной монетарной рестрикции для реальной экономики.
К этой коалиции может присоединиться и президент ФРБ Ричмонда Томас Баркин, который допустил возможность пересмотра трех циклов снижения ставок, осуществленных в конце 2025 года, в случае возобновления инфляционного роста. Парадокс заключается в том, что, несмотря на «ястребиную» риторику и рост доходности казначейских облигаций (Treasuries), доллар США завершил июль своим худшим месячным результатом с апреля. Подобная дивергенция между рынком долга и валютным рынком сигнализирует о снижении доверия к макроэкономической политике Белого дома и проводит нежелательные параллели с поведением валют развивающихся стран.
Неожиданным катализатором стала информация об участии США в скоординированных с Японией валютных интервенциях для укрепления иены. Дональд Трамп охарактеризовал это совместное действие как «сигнал дружбы», а министр финансов Скотт Бессент заявил, что американские власти готовы «без колебаний» возвращаться на валютный рынок при необходимости. При этом в источниках наблюдается разночтение: агентство Nikkei сообщает о продаже долларов, в то время как Financial Times указывает на продажу евро нью-йоркскими банками.
Формально такие действия могут быть представлены как поддержка декларируемой США политики «сильного доллара» через стабилизацию глобальных рынков. Однако с операционной точки зрения это означает, что в будущем американским властям, вероятно, придется выкупать EUR/USD для восполнения израсходованных валютных резервов, что создаст дополнительный нисходящий навес на котировки доллара.
Дополнительное давление на гринбэк оказали рост аппетита к риску на фондовом рынке и решение администрации Трампа отказаться от ударов по Ирану. Белый дом выразил готовность выступить посредником в переговорах с Тегераном, однако завышенные требования иранской стороны (включая введение транзитных сборов через Ормузский пролив и полное снятие санкций) ставят под сомнение эффективность этого дипломатического процесса. Тем не менее, факт деэскалации уже привел к снижению премий за риск: цены на нефть начали коррекцию, увлекая за собой и американскую валюту.
